суббота, 24 мая 2014 г.

4 М.А.Безнин, Т.М.Димони, Л.В.Изюмова Повинности российского крестьянства в 1930-1960 гг

РАЗДЕЛ II



ОТРАБОТОЧНАЯ ПОВИННОСТЬ КОЛХОЗНОГО КРЕСТЬЯНСТВА ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРА РОССИИ В 1930 - 1950-х ГГ.

В отличие от первого раздела книги, где рассматривались общероссий­ские проблемы отработочной повинности колхозников, в этом разделе ос­новное внимание будет сосредоточено на формах и особенностях ее ис­полнения крестьянством Европейского Севера. И хотя принципиально от­работочная повинность совпадала с российскими тенденциями, в ее испол­нении имелись особенности, определявшиеся природными условиями, структурой экономики северных районов, типом сельского расселения, уровнем развития местных колхозов.
1. ОТРАБОТОЧНАЯ ПОВИННОСТЬ В ОБЩЕСТВЕННОМ ХОЗЯЙСТВЕ КОЛХОЗА
В результате проведения насильственной коллективизации крестьянин из мелкого или среднего собственника-производителя фактически превра­тился в крепостного работника советского государства. Он, как отмечает Н.А. Ивницкий, был отчужден от орудий и средств производства, лишен права распоряжаться результатами своего труда1. С введением в 1932 -1933 гг. паспортной системы и института обязательной прописки крестья­нин оказался прикрепленным к колхозу, лишился возможности свободно выбирать место жительства и работу2.
В начале 1930-х гг. были юридически закреплены формы организации и учета труда в колхозном производстве. В январе 1931 г. Всесоюзное сове­щание по организации труда в колхозах рекомендовало создание постоян­ных бригад3. После обобщения первого опыта эта форма закреплялась По­становлением ЦК ВКП(б) от 4 февраля 1932 г. «Об очередных мероприя­тиях по организационно-хозяйственному укреплению колхозов»4. Сдель­ная оплата труда в колхозах основывалась на нормах выработки, принятых в общественном хозяйстве, с оценкой затраченного труда в трудоднях.
$;Тр^додень как мера оценки затрат труда колхозников в колхозном произ­водстве утвержден на VI съезде Советов в Постановлении «О колхозном ^ строительстве»5.
Принятый в 1935 г. на II Всесоюзном съезде колхозников Примерный Сустав сельскохозяйственной артели детально регламентировал все стороны ^внутриколхозной жизни, права и обязанности членов артели. О. М. Вер-?6йЦкая в своей работе обращает внимание на то, что этот документ гото­вился работниками аппарата ЦК ВКП(б) и СНК СССР, четко представляв­шими себе, какие колхозы нужны государству. Она отмечает, что в При-; мерном уставе предусматривались все необходимые рычаги, позволявшие ^командовать колхозами (следовательно, и колхозниками)6.
Окончательно в форме повинности работа в общественном хозяйстве колхоза закреплялась в 1939 г.7 В районах Европейского Севера России j£ каждый трудоспособный колхозник обязан был выработать в течение года 60 трудодней. Государственные мобилизации колхозного крестьянства на сезонные работы в некоторые отрасли народного хозяйства (лесозаготов-'! ки, торфоразработки и др.), а также на дорожное строительство не освобо­ждали трудоспособное население колхозов от выполнения обязательного минимума8. Годовой минимум трудодней, повышенный в апреле 1942 г.9, в районах Европейского Севера составлял 100 трудодней.
Отметим, что во второй половине 1940-х - начале 1950-х гг. вопрос о К*, необходимости пересмотра размеров обязательного годового минимума л: трудодней поднимался неоднократно. Власти были обеспокоены тем, что действовавший минимум трудодней не способен обеспечить выполнение ^ планов восстановления и развития сельского хозяйства в годы первой по-{§\ слевоенной пятилетки, так как многие колхозники ограничивали свое тру­довое участие выработкой годового минимума10. £ В конце 1940-х - начале 1950-х гг. в Совете по делам колхозов при пра-х вительстве СССР было подготовлено несколько проектов введения нового I размера обязательного годового минимума трудодней. Так, в разработках 1947 г. предлагалось, чтобы годовой минимум трудодней являлся показа-
L телем равного и обязательного участия в общественном хозяйстве всех £ трудоспособных членов колхозов, исходя из общего числа трудодней, не­обходимых для реализации производственных заданий. Предусматрива-; лось установить обязательный минимум трудодней отдельно для трудо­способных мужчин и для трудоспособных женщин . Проект, подготов­
ленный в 1948 г., предусматривал введение единого для всех регионов страны обязательного минимума трудодней в размере 150 для трудоспо­собных колхозников и не менее 60 трудодней для подростков12.
В проекте 1950 г. предлагалось установить обязательный годовой ми­нимум трудодней в пределах 150, 180, 220 и 250 трудодней, в зависимости от региона страны. Для колхозников Карело-Финской ССР годовой мини­мум предусматривался в размере 220, для Архангельской и Вологодской областей, Коми АССР - 250 трудодней13. Другой проект предполагал вве­дение годового минимума начиная с 1 января 1951 г. в размере 120, 150, 180 и 200 трудодней. Для колхозников Карело-Финской ССР предполага­лось установить обязательный годовой минимум в пределах 120, для Ар­хангельской, Вологодской областей и Коми АССР - 200 трудодней. Со­гласно проекту Советам Министров союзных и автономных республик, крайисполкомам и облисполкомам предоставлялось право повышать или понижать в пределах 20% для отдельных районов в зависимости от мест­ных условий установленные размеры обязательного годового минимума трудодней. Кроме того, предлагалось разрешить общим собраниям колхо­зов повышать или понижать также до 20% размеры выработки минимума трудодней по периодам в пределах установленного годового минимума. В проекте сохранялся обязательный годовой минимум для подростков в раз­мере 50 трудодней14. Однако вплоть до 1954 г. вопрос о введении нового годового минимума трудодней не был решен.
Постановление Совета Министров СССР «Об обязательном минимуме трудодней для трудоспособных колхозников» от 23 июня 1954 г. рекомен­довало колхозам установить обязательный минимум трудодней исходя из конкретных условий, с учетом необходимости выполнения объема работ, предусмотренного производственным планом, а также с учетом наличия рабочей силы в общественном хозяйстве. Допускалась широкая дифферен­циация минимума трудодней для отдельных групп колхозников: для тру­доспособных мужчин; для трудоспособных женщин, не связанных с веде­нием личного хозяйства; для трудоспособных женщин, связанных с веде­нием личного хозяйства; для трудоспособных женщин, имеющих малолет­них детей15.
В большинстве колхозов РСФСР установился единый размер обяза­тельного минимума трудодней для трудоспособных мужчин и женщин. Так, по данным на 4 апреля 1955 г., только 17,5% сельхозартелей респуб-
* .лики ввели различный годовой минимум для трудоспособных мужчин и |j женщин16. Материалы таблицы 1 приложения показывают, как прошла .^реализация Постановления в колхозах Европейского Севера. В Вологод-^;СКОЙ области и Коми АССР во всех колхозах был принят годовой минимум д трудодней, общий для трудоспособных мужчин и женщин. В Архангель-^;ской области только 14 колхозов (1,9%) установили минимум трудодней, ;\ различный для мужчин и женщин. Годовой минимум в размере до 150 трудодней в Архангельской области приняли 37,5% колхозов (по группе ^колхозов, установивших общий размер минимума трудодней для трудо-<*\ способных мужчин и женщин), в Вологодской области - 9%, в Коми АССР г' -4,2%, от 150 до 175 трудодней - соответственно 8,9%, 9,4%, 8,2%, от 175 f до 200 - 33,2%, 39,6%, 81,3%, свыше 200 трудодней - 20,4%, 42%, 6,3% колхозов.
Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 6 марта 1956 г. «Об уставе сельхозартели и дальнейшем развитии инициативы колхозников в органи­зации колхозного производства и управлении делами артели» подтвердило право колхозов утверждать обязательный минимум трудодней исходя из потребности трудовых затрат в общественном хозяйстве колхоза17.
Работа колхозников в общественном производстве колхоза учитывалась в трудоднях. В феврале 1933 г. Постановлением Наркомзема СССР «Об оценке в трудоднях различных сельскохозяйственных работ в колхозах» все работы в общественном хозяйстве были разбиты на 7 групп в зависи­мости от квалификации работника, сложности и важности работ: первая группа работ с оценкой 0,50 трудодня за установленную норму выработки, вторая - 0,75, третья - 1,00, четвертая - 1,25, пятая - 1,50, шестая - 1,75, седьмая - 2,00 трудодня18. К первой группе относились работы, не требо­вавшие квалификации (например, уборщица, сторож и т. п.), к высшей группе - работы, требовавшие наибольшей квалификации (например, ра­бота машиниста на сноповязалке, скидальщика на лобогрейке и т. п.). Учет трудодней колхозников возлагался на бригадиров и заведующих фермами. Архивные источники постоянно отмечают, что в начислении трудодней царила полная неразбериха. Несмотря на введение специальных книжек, в которые бригадиры должны были записывать выработанные колхозниками трудодни («палочки»), добиться регулярного их заполнения, как правило, не удавалось. Между тем от общего количества выработанных трудодней
 
Виды работ Примерные нормы вы­работки, утвержденные правительством (га) Фактически сложившиеся нормы выработки (га)   
Пахота легких почв 0,7-0,9 0,41-0,56   
Боронование бороной «зигзаг» 4,5-6,0 2,3-2,6   
Ручной сев зерновых 4 2,3   
Ручная косьба трав 0,4-0,6 0,4-0,42   
Ручное теребление льна 0,10-0,15 0,08-0,10   
Уборка хлеба лобогрейкой 4-5 2,4-3,1   
Косьба трав сенокосилкой 4-5 3,89  
Источник: ВОАНПИ. Ф. 2522. On. 19 Д. 124. Л. 36.
Таблица 1
Сравнение рекомендованных и фактических норм выработки в колхозах Вологодской области в 1950 г.
зависела доля колхозника в распределении денежных и натуральных дохо­дов между членами сельхозартели.
В дальнейшем в связи с появлением новых сельскохозяйственных ма­шин, углублением специализации отдельные виды колхозных работ оказа­лись вообще ненормированными. Совет по делам колхозов при правитель­стве СССР и Министерство сельского хозяйства СССР разработали новые нормы выработки, которые были утверждены 19 апреля 1948 г. Постанов­лением СМ СССР «О мерах по улучшению организации, повышению про­изводительности и упорядочению оплаты труда в колхозах». Теперь все работы в колхозе подразделялись на девять групп-разрядов. Оценка работ колебалась от 0,5 трудодня (первый разряд) до 2,5 трудодня (девятый раз­ряд). Работы в полеводстве оценивались в трудоднях более весомо, чем ра­боты в других отраслях колхозного производства. Наиболее высокий раз­мер трудодня установили за уборку урожая зерновых и технических куль­тур, многолетних трав, предпосевные и посевные работы19. По сравнению с нормами 1933 г. новые нормы были несколько повышены. Постановле­ние признало необходимым производить в колхозах проверку выполнения и пересмотр действовавших норм выработки ежегодно и обязало правле­ния колхозов не допускать применения заниженных норм и уравнительных расценок сельскохозяйственных работ. В Инструкции по применению в колхозах постановления СМ СССР от 19 апреля 1948 г. указывалось, что «правильными нормами выработки можно считать такие нормы, которые несколько выше фактической производительности труда большей части добросовестно работающих колхозников и находятся где-то посередине между нею и выработкой, достигнутой наиболее передовыми колхозника­ми»20. По мнению правительства, именно такие нормы выработки должны были способствовать росту производительности труда в колхозах21.
Данные таблицы 1 позволяют сравнить размеры фактически сложив­шихся норм выработки в колхозах Вологодской области в 1950 г. с норма­ми, утвержденными правительством. Как видим, реально сложившиеся нормы выработки были гораздо ниже рекомендованных правительством. Так, средние нормы выработки на пахоте составляли около 62% от утвер­жденных, бороновании - около 50%, при ручном севе зерновых - 57%, при косьбе вручную - 80%, косьбе сенокосилкой - 87%.
По сведениям, поступившим в Вологодское областное управление сельского хозяйства, до начала весенних полевых работ 1951 г. пересмот­рели нормы выработки 1075 из 1400 колхозов (77%)22. Однако проведенная в том же году в ряде районов области проверка положения дел с нормиро­ванием труда и расценками работ в колхозах показала, что в действитель­ности изменение норм выработки имело место в гораздо меньшем числе хозяйств. На 1 апреля 1951 г. из 115 проверенных колхозов восьми рай­онов Вологодской области нормы выработки пересмотрели только 57 сельхозартелейь. Во многих колхозах были приняты значительно более низкие нормы выработки по сравнению с нормами, одобренными прави­тельством. Например, в колхозе «Знамя труда» Чагодощенского района нормы выработки по основным видам работ (вспашка, боронование, убор­ка зерновых, теребление и околот льна и др.) были в два раза ниже реко­мендованных. В сельскохозяйственной артели им. Калинина этого же рай­она, как отмечалось в документе, полностью игнорировались единые рас­ценки работ в трудоднях: за норму на пахоте назначали 3,5 трудодня вме­сто рекомендованных 2-х; на бороновании - 2 вместо 1,25; на посеве зер­новых - 2,5 вместо 1,75; на косьбе хлебов - 2,75 вместо 2,25 трудодня24. Подавляющее большинство колхозников почти повсеместно не выполняло
даже те (чаще всего заниженные) нормы выработки, которые были приня­ты в сельхозартелях.
Так, согласно итогам выборочной проверки выполнения норм выработ­ки в колхозах Пришекснинского района Вологодской области (табл. 2), в ходе весенних полевых работ 1951 г. не справлялись с нормами выработки на вспашке 91,6% колхозников (от общего числа учтенных при проверке), на бороновании - 89,4%, на ручном севе зерновых - 86,2%.
Таблица 2
Результаты выборочной проверки выполнения норм выработки колхозниками Пришекснинского района Вологодской области в 1951 г.
 
Виды работ Всего учте- Из них норму выполнили   

j
но кол­хозни­ков до 50% от 51 до 75% от 76 до 99% на 100% и выше   
чело­век % чело­век % чело­век % чело­век %   
Весенняя вспашка 174 29 16,6 66 38,1 64 36,9 15 8,4   
Боронование 194 32 16,5 93 48,1 48 24,8 21 10,6   
Ручной сев зерновых 103 20 19,7 39 38,1 29 28,4 15 13,8   
Итого 471 81 17,2 198 42,0 141 30 51 10,8  
Источник: ВОАНПИ. Ф. 2522. On. 19. Д. 124. Л. 36

Привлечение колхозников к работе в общественном хозяйстве колхоза осуществлялось различными способами. Крайней мерой воздействия счи­талось исключение из колхоза. Как отмечалось в Постановлении СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 19 апреля 1938 г. «О запрещении исключения кол­хозников из колхоза», исключение могло быть применено только в отно­шении членов колхоза, «явно неисправимых, подрывающих и дезоргани­зующих колхоз», и лишь после того, как исчерпаны все предусмотренные Уставом сельхозартели меры предупредительного, воспитательного харак­тера. Решение об исключении принималось общим собранием колхоза и
25
вступало в силу после его утверждения райисполкомом .
В годы Великой Отечественной войны была введена уголовная ответ-I йтвенность за невыполнение обязательного минимума трудодней26. Совме-Устный приказ Наркоматов юстиции, внутренних дел и земледелия СССР от '21 апреля 1943 г. предусматривал перевод колхозников, осужденных за не-^ выработку минимума трудодней, на работу в государственные, коопера-Стявные предприятия и учреждения. В документе отмечалось, что дальней-•f шее исполнение приговора в отношении этой категории осужденных кол­хозников производилось по месту их фактической работы с удержанием из I заработка процентных отчислений в размере, установленном приговором \ суда, и перечислением удержанных сумм на счет Управления исправи-\ тельно-трудовых колоний ГУЛАГа Наркомата внутренних дел в отделения Госбанка СССР27. Однако применение приказа встретило недовольство со * стороны руководителей колхозов. По их мнению, «подобная практика» 1 была направлена «не на укрепление, а на развал трудовой дисциплины в ; колхозах, так как не обязывала осужденных колхозников отбывать наказа-, ние в своем колхозе и строго выполнять установленный минимум трудо-; дней»28.
Согласно сведениям отдела статистики Министерства юстиции СССР, с 1942 г. по 1948 г. народными судами были рассмотрены дела о невыработ-Z ке минимума трудодней в отношении 1501,4 тыс. человек, из них 1124,5 ;« тыс. человек (74,9 %) было осуждено29. Большую часть осужденных соста-: вили женщины. Можно без преувеличения сказать, что численность осуж-г денных за невыработку минимума трудодней могла быть гораздо выше. Архивные документы свидетельствуют, что многие руководители колхозов не торопились передавать дела в суд на колхозников, уклонявшихся от колхозных работ. Судебные органы, в свою очередь, затягивали разбор дел О невыработке минимума трудодней.
В 1947-1948 гг. в Совете по делам колхозов при правительстве СССР Прошло активное обсуждение вопроса о способах вовлечения колхозников в общественное производство и мерах ответственности за уклонение от колхозных работ. В дискуссии приняли участие и областные власти. В свя­зи с этим обсуждением во многих колхозах страны была проведена про­верка выполнения минимума трудодней и использования труда колхозни­ков, во время которой особое внимание обращалось на причины уклонения от работы в общественном производстве колхоза. Материалы проверки по­казали, что среди колхозников, не выполнивших обязательного минимума
Г-,0
трудодней, большой удельный вес занимали женщины, имевшие малолет­них детей, хозяйки больших семей, обремененные домашним хозяйством. Так, в 1946 - 1948 гг. удельный вес этой категории колхозников составил в Архангельской области 70 - 77% от общего количества членов колхозов, не выработавших годового минимума трудодней и не участвовавших в производственном процессе, в Вологодской области - 70 - 76%, в Коми АССР - 70 - 75%, в Карелии - 70 - 80%30. В отчетах отмечалось, что во многих колхозах не было детских площадок и детских яслей, многие жен­щины «могли бы работать, но под предлогом того, что не на кого оставить детей, на работу не ходят»31.
В районах Европейского Севера среди колхозников, не выработавших минимума трудодней, имелось большое число занятых на лесозаготовках и сплаве в порядке платной трудовой и гужевой повинности. В докладной записке от 12 марта 1948 г. представителя Совета по делам колхозов по Архангельской области отмечалось, что председатели колхозов «прощают этих колхозников за их плохую работу в колхозе, считают их «героями ле­са» за то, что они работают в лесу, выполняя план лесозаготовок, установ­ленный для колхоза»32. Подобная позиция руководителей колхозов приво­дила к тому, что многие колхозники-лесозаготовители «не проявляли должной заботы, чтобы выработать обязательный минимум трудодней»33. Проверка показала, что мало времени колхозным работам уделяли и члены семей административно-управленческих работников колхозов, а также члены семей рабочих и служащих (особенно в пригородных колхозах)34.
Результаты проверки в целом выявили слабую материальную заинтере­сованность крестьян в колхозных работах. Многие колхозники, уклоняв­шиеся от работы в колхозе, стремились заниматься «исключительно своим личным хозяйством» или кустарно-ремесленным производством, прино­сившим основной доход крестьянской семье. В ходе обсуждения итогов проверки был сделан вывод, что необходимо отказаться от привлечения колхозников за невыработку обязательного минимума трудодней к судеб­ной ответственности, заменив ее мерами экономического воздействия35. В порядке экономических санкций предлагалось лишать трудоспособных колхозников, уклонявшихся от работы в колхозе, права пользования кол­хозным тяглом для личных нужд, общественными пастбищами для скота, находившегося в собственности дворов этих колхозников. Кроме того, по­ступили предложения облагать колхозные дворы, в которых состояли тру-
колхозники, не выработавшие годового минимума трудо-
^$ней, сельхозналогом и привлекать к обязательным госпоставкам по нор-^ЙРМ единоличных хозяйств . Представитель Совета по делам колхозов из ^Архангельской области предлагал, например, сократить размеры приуса­дебных участков колхозников и тем самым «создать заинтересованность в ^колхозной работе каждого колхозника»37. В свою очередь, представитель f Совета по делам колхозов по Вологодской области выдвинул следующее ^ Предложение: к колхозникам, не выполнившим минимума трудодней, ^Применять наказание в виде денежных штрафов взамен существовавших С исправительно-трудовых работ, а также предоставить право общим собра-lf йиям колхозников сокращать размер приусадебного участка колхозному / двору, члены которого не вырабатывали установленного годового мини-~. мума .
V,   Всеми участниками дискуссии признавалось, что более действенной : мерой в отношении лиц, уклонявшихся от колхозной работы, могло стать >: исключение из колхоза с одновременным лишением приусадебного участ-£ ка. Однако применение этой санкции не соответствовало Примерному ус-\ таву сельхозартели, согласно которому приусадебный участок предостав-лялся в пользование всего колхозного двора. А в состав двора обычно вхо-■ дили или выработавшие минимум трудодней, или престарелые колхозни­ки, или военнослужащие39. В связи с этим В. П. Попов в своей работе от­мечает, что лишение крестьян приусадебного участка могло привести к массовому голоду и резкому снижению уровня сельскохозяйственного производства. По его мнению, руководители государства опасались продо­вольственного кризиса в стране, который неизбежно повлек бы за собой и кризис власти40.
Несмотря на рекомендацию Совета по делам колхозов отказаться от применения репрессивных санкций в отношении колхозников, правитель­ство все же продолжило линию на ужесточение ответственности членов колхозов за «недобросовестную» производственную деятельность в обще­ственном хозяйстве. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. в отношении лиц, «злостно уклоняющихся от трудовой дея­тельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный паразитиче­ский образ жизни», по решению общего собрания колхозников устанавли­вался новый вид наказания - высылка в отдаленные районы страны сроком до 8 лет41. В качестве воспитательной и профилактической меры преду­
сматривалось предупреждение о возможной высылке. В этом случае кол­хознику предоставлялся для «исправления» трехмесячный испытательный срок, с письменным обязательством исправиться и честно трудиться в кол­хозе. Если взятые обязательства нарушались, то до истечения трехмесяч­ного срока общее собрание могло заменить предупреждение высылкой. Как отмечает В. Ф. Зима, «назначение репрессий состояло в том, чтобы за­пугать народ, сломить нараставшее антиколхозное движение, заставить работать бесплатно голодных, оборванных людей...»42.
Сразу же после выхода указа начали проводиться общие собрания кол­хозников. Как правило, партийно-советский актив заранее намечал канди­датуры лиц, подлежавших выселению или предупреждению. К обеспече­нию явки на собрание крестьян, намеченных к выселению, были подклю­чены органы внутренних дел и госбезопасности. Так, в Пришекснинском районе Вологодской области практиковались следующие меры: в ночь пе­ред проведением собрания работники милиции «под благовидным предло­гом» вызывали из колхоза человека, намеченного к выселению, и задержи­вали его до начала колхозного собрания43. Для областных и районных вла­стей было важно, чтобы собрания по обсуждению указа прошли без ос­ложнений, чтобы крестьяне приняли единогласное решение «за выселе­ние». В Вожегодском районе Вологодской области руководители колхозов и сельских советов получили инструкцию: «Накануне собрания...близких родственников направлять на работы (перевозка сена, заготовка дров, транспортировка грузов) в отдаленные пункты с тем, чтобы не дать воз­можности выступить им на собрании с защитой обвиняемого и влиять сво­им присутствием на остальных участников собрания»44.
У многих колхозников вызывало сомнение то, что общее собрание мог­ло быть правомочно решить вопрос о выселении человека. Приведем вы­держки из высказываний сельских жителей по поводу указа: «Неужели есть такой закон, что суд дела не разбирал, а человека посадили?»45; «...что это за закон? Без прокурора, органов МВД, судьи, райисполкома колхозники выносят такие приговоры. Неужели колхозникам самим дано такое право?..»46.
Согласно аналитическим обзорам Вологодского обкома ВКЩб), лицам, подлежавшим выселению, предъявлялись следующие обвинения: злостное и упорное уклонение от работы в колхозе, побег из колхоза, жизнь « за счет личного хозяйства, спекуляции и воровства»47. Звучали и такие обви­нения: за нанесение оскорблений правлению колхоза, за дискредитацию Советской власти, за уклонение от лесозаготовок, за «подрывную работу против подписки на заем»48. Вероятно, при подборе «кандидатов» на высе­ление власти учитывали и биографию человека. В документах отмечалось, что многие высланные колхозники ранее были судимы, находились в пле­ну в период Великой Отечественной войны49. В ходе выполнения указа по­страдали многие крестьяне, чьи семьи были раскулачены в начале 1930-х гг. Учитывались и личные качества человека, его образ жизни. На­пример, в Бабаевском районе Вологодской области был определен к высе­лению Ф. К. Смирнов (1904 года рождения) за то, что «нигде не работал, занимался кустарничеством, вел разгульную жизнь, уличен в многоженст-ве»50.
По данным Вологодского обкома ВКЩб) на 3 августа 1948 г., собрания по обсуждению Указа Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. прошли в 173 колхозах. На них присутствовало 94% всех взрослых колхозников. Были приняты решения о выселении 199 и предупреждении 308 человек. Как следует из отчетных данных, 86% от общего числа при­сутствовавших проголосовало «за выселение». Согласно сводкам на 1 фев­раля 1949 г., обсуждение указа в Вологодской области состоялось на 1101 собрании сельских жителей. Были приняты решения о выселении 720 че­ловек, в том числе 421 мужчины и 299 женщин. Подавляющее большинст­во лиц, определенных к выселению, составили колхозники (600 человек, или 83% от общего числа). Предупреждения получили 2240 человек, в том числе 640 мужчин и 1600 женщин. Из общего числа предупрежденных 2188 человек (98%) являлись колхозниками51. В докладах в вышестоящие инстанции местные власти сообщали, что «проведение в жизнь указа при­вело к росту числа участвующих в общественных работах».
Однако анализ разработок годовых отчетов колхозов показал, что зна­чительного увеличения числа работавших в общественном хозяйстве кол­хоза не произошло. По нашим подсчетам, в 1948 и 1949 гг. в колхозах Ар­хангельской и Вологодской областей, наоборот, выросла доля трудоспо­собных колхозников, не принимавших участия в колхозных работах. В колхозах Архангельской области от общего числа трудоспособных кол­хозников не выработали ни одного трудодня в 1948 г. - 0,4%, в 1949 г. -0,5%52. В Вологодской области этот показатель составил соответственно 0,4% и 0,7%53. Можно выделить лишь одну категорию колхозников, акти­
визировавших свою работу в колхозном производстве, - нетрудоспособ­ных ввиду преклонного возраста. Люди старшего поколения, испытавшие на себе трудные годы коллективизации, восприняли новый указ как реаль­ную угрозу «второго раскулачивания». Так, в 1947 г. в Вологодской облас­ти в колхозных работах принимали участие 74,7 тыс. пенсионеров и инва­лидов, в 1948 г. - 84 тыс., в 1949 г. - 90,3 тыс. человек; в Архангельской области соответственно по годам - 47,4 тыс. человек, 54,6 тыс., 50,3 тыс.; в Коми АССР - 13,5 тыс., 14,4 тыс., 14,6 тыс. человек (табл. 2 приложения).
В начале 1950-х гг. во властных структурах вновь развернулась дискус­сия о мерах ответственности колхозников за невыработку годового мини­мума трудодней. Во время обсуждения в очередной раз был сделан вывод о том, что необходимо заменить существовавшие меры воздействия санк­циями экономического порядка. Часть из них вскоре была узаконена54.
Регламентация количества труда в колхозном производстве получила дальнейшее развитие в Постановлении ЦК КПСС и СМ СССР от 6 марта 1956 г. «Об уставе сельхозартели и дальнейшем развитии инициативы кол­хозников в организации колхозного производства и управлении делами ар­тели»55. Колхозы получили право сокращать размеры приусадебного уча­стка в хозяйствах колхозников, отдельные члены которых не принимали участия в колхозных работах или не вырабатывали установленного мини­мума трудодней. Кроме того, по усмотрению правлений колхозов такие хозяйства могли быть лишены приусадебных участков, а также права пользования общественными выпасами и сенокосами. Согласно Постанов­лению Пленума Верховного Суда СССР от 26 марта 1960 г., лица, обрабо­тавшие земельный участок после решения колхоза об отрезке этого участ­ка, несли перед колхозом имущественную ответственность за самовольное использование земли. В этом случае с колхозных дворов взыскивался или урожай, снятый с этого участка, или его стоимость по государственным за­купочным или рыночным ценам56. Однако «процесс увеличения доходов от колхоза уступал по мотивационному воздействию интересу крестьян в развитии своего хозяйства, которое к тому же стало меньше облагаться на­логами»57.
На протяжении 1930-х - 1950-х гг. работа в колхозе была основной сферой приложения труда крестьянской семьи. Согласно материалам бюджетных обследований семей колхозников Вологодской области, коли­чество отработанных колхозниками (12 лет и старше) в общественном производстве колхоза дней (в расчете на 1 семью) составляло: в 1940 г. -458 , в 1945 г. - 414, в 1950 г. - 457, в 1955 г. - 406 дней58. Доля данного вида затрат вологодской крестьянской семьи во всей ее совокупной трудо­вой деятельности была равна: в 1940 г. - 71%, в 1945 г. - 69%, в 1950 г. -71%, в 1955 г. - 65%59. Как видим, к середине 1950-х гг. прослеживается тенденция сокращения количества дней работы крестьянской семьи в кол­хозе. Отметим, что крестьянство Вологодской области отдавало колхозно­му труду значительно больше времени, чем в других регионах страны. В среднем по РСФСР этот показатель в 1950 - 1955 гг. колебался в пределах 330 - 370 дней в году60.
Годовая выработка (в расчете на одну семью) женщинами-колхозницами дней и часов в колхозе значительно превосходила этот пока­затель у мужчин. Такое положение связано с демографической деформа­цией семьи, вызванной последствиями войны. По данным бюджетных об­следований семей колхозников Вологодской области, в 1940 г. одна на­личная женщина 16 - 54 лет проработала в колхозе 234 дня (2026 часов), в 1945 г. - 269 (2371), в 1950 г. - 258 (2183), в 1955 г. - 247 (2061), в 1959 -229 дней (1845 часов); мужчина 16-59 лет проработал соответственно по годам: 118 дней (1602 часов), 64 (553), 113 (1005), 111 (956), 140 дней (1166 часов)61. Из приведенных данных следует, что выработка мужчина­ми-колхозниками дней и часов в колхозе в 1,5-2 раза и более уступала аналогичному показателю у женщин, но имела тенденцию к росту (этот показатель у женщин, напротив, сокращался).
Доля использования крестьянской семьей мужского и женского труда в колхозном производстве была различной. В Вологодской области, напри­мер, трудоспособные мужчины-колхозники из общего количества прора­ботанных за год часов (в расчете на одну семью) выработали в колхозе: в 1940 г. - 82% времени, в 1945 г. - 73%, в 1950 г. - 75%, в 1955 г. - 71%, в 1959 г. - 74%, трудоспособные женщины-колхозницы - соответственно 68, 69, 73, 70, 65% времени62. Отметим, что в первой половине 1950-х гг. на­блюдалась тенденция к сближению долей мужского и женского труда в общественном производстве колхоза.
Обратимся к анализу структуры трудовых затрат, соотношения количе­ства трудодней, выработанных отдельными группами работников. По дан­ным таблицы 3 приложения видно, что на протяжении 1930-х - 1950-х гг. в колхозах Европейского Севера России основную часть трудодней выраба­
тывали трудоспособные женщины-колхозницы. На их долю приходилась половина и более всех выработанных трудодней. Особенно возросла роль женского труда в период Великой Отечественной войны. Так, женщины-колхозницы Вологодской области выработали в годы войны 60 - 62% всех трудодней против 48% в 1940 г., в Архангельской области - соответствен­но 51-58% против 46%, в Коми АССР - 62- 66% против 47%, в Карело-Финской ССР - 56-59% против 50%. В послевоенные годы удельный вес доли трудоспособных женщин в общей выработке трудодней несколько снизился, но, как правило, превышал или приближался к 50%.
Удельный вес доли трудоспособных мужчин-колхозников в общей вы­работке трудодней на протяжении исследуемого периода серьезно менялся (см. табл. 3 приложения). Так, в годы войны в связи с мобилизацией на фронт значительной части трудоспособных мужчин выработка трудодней этой категорией работников сократилась по сравнению с 1940 г. с 33% до 12-16% в Архангельской области, с 38% до 12-17% - в Вологодской об­ласти, с 35% до 11-13% - в Коми АССР, с 34% до 12-15% - в Карело-Финской ССР. В последующие годы наблюдался постепенный рост выра­ботки трудодней трудоспособными мужчинами. В Архангельской области на долю этой категории работников приходилось: в 1946 г. - 18,5% от об­щего количества трудодней, в 1950 г. - 21%, в 1955 г. - 25%, в 1958 г. -29%. В Вологодской области данный показатель соответственно по годам составил 22, 26, 27, 32%, в Коми АССР - 18, 24, 25, 29%. В Карелии доля трудодней, выработанных трудоспособными мужчинами-колхозниками, возросла с 18% в 1946 г. до 30% в 1958 г.
Средняя выработка трудодней трудоспособными мужчинами значи­тельно превышала среднюю выработку трудодней трудоспособными жен­щинами. Такое положение можно объяснить тем, что мужчины, как прави­ло, занимали руководящие должности (председатели колхозов, бригадиры, заведующие фермами и т. п.), а также были заняты на более высококвали­фицированной и, следовательно, высокооплачиваемой работе (механиза­торы, кузнецы, плотники и т. д.). Не последнюю роль играло и то обстоя­тельство, что мужчины трудоспособного возраста, согласно данным бюд­жетных обследований ЦСУ, меньше времени затрачивали на работы в личном хозяйстве по сравнению с женщинами. Так, в Архангельской об­ласти средняя выработка трудодней трудоспособным мужчиной составила: в 1940 г. - 310 трудодней, в 1943 г. - 373, в 1945 г. - 368, в 1950 г. - 379, в
1955 г. - 414, в 1958 г. - 445 трудодней (трудоспособной женщиной соот­ветственно по годам - 263, 324, 331, 323, 379, 409 трудодней). В Вологод­ской области соответственно - 354, 350, 349, 374, 400, 437 (219, 336, 333, 313, 359, 389), в Коми АССР - 259, 349, 325, 332, 369, 373 (216, 295, 304, 278, 336, 363). Согласно материалам бюджетных обследований семей кол­хозников Вологодской области, за один день работы в колхозе мужчина трудоспособного возраста вырабатывал в 1940 г. 2 трудодня; в 1945 г. -1,3; в 1950 г. - 1,2; в 1955 г. - 1,4; в 1958 г. - 1,8 трудодня; трудоспособная женщина - соответственно 1,2; 1,3; 1,1; 1,4; 1,5 трудодня63.
Средняя продолжительность рабочего дня в колхозе имела тенденцию к сокращению как у трудоспособных мужчин, так и у трудоспособных жен­щин. В Вологодской области этот показатель составил в 1940 г. у трудо­способных мужчин 13,6 часа (у трудоспособных женщин - 8,7 часа), в 1945 г. - соответственно 8,6 (8,8), в 1950 г. - 8,9 (8,5), в 1955 г. - 8,6 (8,3), в 1959 г. - 8,3 (8,1) часа64. Тем не менее на этом фоне наблюдался рост средней выработки трудодней.
Из приведенных в таблице 4 приложения данных видно, что установ­ленный минимум трудодней подавляющим большинством колхозников перевыполнялся в два раза и более. Особенно заметный рост средней вы­работки трудодней трудоспособными колхозниками произошел в годы Ве­ликой Отечественной войны. В 1944 г. этот показатель вырос по сравне­нию с 1940 г. в Архангельской области на 27% (с 272 до 345), в Вологод­ской области - на 28% (с 266 до 340), в Коми АССР - на 46% (с 222 до 325). С 1946 по 1953 гг. средняя выработка трудодней трудоспособными колхозниками колебалась в Вологодской области от 302 (минимальный размер) до 353 (максимальный), в Архангельской области - соответствен­но от 294 до 357, в Коми АССР - от 272 до 300. Начиная с 1954 г. происхо­дил постоянный рост средней выработки трудодней этой категорией ра­ботников. В 1956 г. в Вологодской области в расчете на каждого трудоспо­собного члена колхоза годовая выработка трудодней была на 11% выше, чем в 1953 г., в 1957 г. - соответственно на 13%, в 1958 г. - на 15%, в 1959 г. - на 18%. В Архангельской области этот показатель возрос соот­ветственно по годам на 13, 14, 19, 11%; в Коми АССР - на 22, 24, 28, 36%65.
По мнению исследователей, несовершенство системы начисления тру­додней не позволяет точно рассчитать, как изменялась интенсивность тру­
да колхозников. Однако с учетом того, что в 1940-х - 1950-х гг. происхо­дило заметное сокращение общего числа членов колхозов, рост выработки трудодней отражает и возросшую производственную нагрузку на каждого работавшего в колхозе66.
Власти постоянно стремились к тому, чтобы все трудоспособное насе­ление колхозов выполняло установленный годовой минимум трудодней. Анализ материалов годовых отчетов колхозов показал, что на протяжении 1939 - 1950-х гг. эта проблема не была решена (табл. 5 приложения). Пе­ред началом Великой Отечественной войны в районах Европейского Севе­ра доля трудоспособных колхозников, не выработавших годового мини­мума трудодней, как правило, превышала 3% от общего числа колхозни­ков, принимавших участие в колхозных работах. В период войны про­изошло значительное снижение удельного веса этой доли. В колхозах Во­логодской области в 1942 - 1945 гг. такой показатель сократился до 1,1 -2,6%, в Архангельской области - до 0,7 - 2,5%, в Коми АССР - до 0,9 -1,9%. С 1945 по 1957 гг. в этих областях доля данной категории колхозников возросла с 1 - 1,3% до 7,8 - 8,6%, а в 1958-1959 гг., напротив, снизилась до 4,8 - 7,9%.
Немаловажную роль в сокращении удельного веса колхозников, не вы­работавших установленного минимума трудодней, оказало решение о пе­реходе колхозов на гарантированную денежную оплату труда. Например, в докладной записке о результатах проверки финансового положения колхо­зов Вологодской области (1959 г.) отмечалось, что переход на новую сис­тему оплаты без применения трудодней «повсеместно повысил трудовую активность колхозников»67. Так, согласно материалам проверки, в колхозе «Сталинский ударник» Вологодского района, перешедшего на денежную оплату с 1 января 1959 г., в течение первого квартала указанного года не было ни одного случая отказа или невыхода на работу68. Однако уже в на­чале 1960-х гг. стали ощущаться негативные последствия новой системы оплаты труда, поскольку она не в полной мере увязывала трудовой вклад каждого отдельного работника с конечными результатами производствен­ной деятельности колхоза69.
В изучаемый период на долю резервных групп трудовых ресурсов в колхозах Европейского Севера в разные годы приходилось от 14 до 33% выработанных трудодней. Особенно весомую роль имело трудовое участие в общественном производстве лиц пенсионного возраста (мужчин старше
Щ: 60 лет, женщин старше 55 лет) и инвалидов. Как следует из таблицы 3 % приложения, в 1939 - 1959 гг. эта категория работников вырабатывала в Архангельской области 14 - 21% от общего числа трудодней, в Вологод­ской области - 8 - 14%, в Коми АССР - 9 - 11%, в Карелии - 13 - 19%. Средняя выработка трудодней нетрудоспособными колхозниками на про­тяжении 1930-х - 1950-х гг. не была постоянной (см. табл. 4 приложения). В Архангельской области этот показатель составлял в разные годы от 140 (минимальный размер) до 189 трудодней (максимальный), в Вологодской %' области - соответственно 132 и 192, в Коми АССР - 93 и 132, в Карелии -К 61 и 180 трудодней. Как правило, среднегодовая выработка трудодней со-| ответствовала (а иногда и превышала) размеру обязательного годового ми-%   нимума трудодней трудоспособных колхозников.
Обратимся к анализу причин участия нетрудоспособных лиц в общест-Jr венном производстве колхоза. С одной стороны, применение в колхозах \ труда престарелых и инвалидов (а также подростков) было вынужденной мерой, связанной с нехваткой рабочих рук и низким уровнем развития производительных сил в деревне. В докладной записке Совета по делам колхозов при правительстве СССР за 1950 г. было отражено мнение ряда колхозных руководителей о том, что «освобождение колхозников старше 60 лет и колхозниц старше 55 лет от обязательной выработки минимума ) трудодней является неправильным»70. В Совет поступали предложения от председателей колхозов «разъяснить в законодательном порядке, что по­ложение Примерного устава сельхозартели о дисциплине труда, кроме ис­ключения из колхоза, должно применяться к престарелым членам колхо­зов, способным выполнять ту или иную колхозную работу». В качестве мер воздействия на престарелых колхозников, уклонявшихся от работы в общественном производстве, предлагались меры экономического порядка: уменьшение до половины приусадебного участка, лишение права пользо­вания общественными выпасами для личного скота и т. д.71 Однако реше­ние об обязательном привлечении к работе в колхозе престарелых колхоз­ников не состоялось.
С другой стороны, колхозники, находившиеся за пределами установ­ленного законом возраста трудоспособности, не имели пенсионного обес­печения, и в силу этого многие из них были вынуждены работать в колхо­зе, чтобы получить хоть какие-то продукты и деньги за трудодни. Отме­тим, что в 1950-х - первой половине 1960-х гг. происходило становление
 
Год Регион I квартал II квартал III квартал IV квартал   
1947 Архангельская область 16 25 38 21   

Вологодская область 15 26 39 20   

  Коми АССР 16 25 39 20   

Карелия 13 27 41 19   
1950 Архангельская область 17 26 35 22   

Вологодская область 16 26 36 22   

  Коми АССР 17 25 36 22   

Карелия 16 26 37 21   
1960 Архангельская область 20 26       J      33 21   

Вологодская область 18 26       !       35 21   

Коми АССР 18 22 31 29   

Карелия н/св. н/св.      1 н/св н/св.  
Таблица 3
Годовая выработка трудодней колхозниками Европейского Севера по кварталам
(в % к общему количеству выработанных трудодней)
Составлено и рассчитано по: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324 Д. 2170 Л. 28 28 об Д 3594 Л 42 43
Д. 4630. Л. 30. ' ' '    '
системы пенсионного обеспечения колхозников. Но в связи с тем, что оно не носило обязательного характера, этот вопрос решался в соответствии с возможностями колхозов72. Так, в 1958 г. постоянную помощь престаре­лым и нетрудоспособным колхозникам в порядке пенсионного обеспече­ния оказывали в Коми АССР 72% колхозов, в Вологодской области - 60%, в Архангельской области - 41% колхозов. Численность лиц, которым была оказана пенсионная помощь, составила в Коми АССР 12% от общего числа колхозников этой категории (в 1957 г. - 10%), в Вологодской области ~ со­ответственно 6% (6%), в Архангельской области - 10% (9%). Аналогичный показатель в целом по РСФСР был выше, чем в регионах Европейского Севера, и составил в 1957 г. 20%, в 1958 г. - 24%73.
Многие колхозы осуществляли пенсионное обеспечение путем начис­ления трудодней нетрудоспособным колхозникам. В 1958 г. такая система применялась в 28% колхозов Архангельской области (от общего числа колхозов, оказывавших пенсионную помощь), в 60% - Вологодской облас­ти, в 66% - Коми АССР74. В среднем на одного нетрудоспособного и пре­старелого было начислено в Архангельской области 65 трудодней, в Воло­годской области - 114, в Коми АССР - 94 трудодня75. Отметим, что нетру­доспособные колхозники Европейского Севера получали значительно меньшую материальную помощь, чем в других регионах страны. Так, в 1958 г. по РСФСР помощь (продуктами и деньгами) одному нетрудоспо­собному члену колхоза была оказана в среднем на общую сумму 689 руб., в Архангельской области - 535 руб., в Вологодской области - 387 руб., в Коми АССР - 594 руб.76
В меньшей степени участвовали в колхозном производстве те трудо­способные члены колхозов, которые значительную часть года работали в различных государственных учреждениях. Судя по данным таблицы 3 приложения, удельный вес этой категории работников в общей численно­сти колхозников снизился в Архангельской области с 7% в 1943 г. до 3% в 1958 г., в Вологодской области соответственно по годам - с 5 до 1%, в Ко­ми АССР - с 6 до 5%, в Карелии - с 3 до 1%.
Трудовая деятельность подростков от 12 до 16 лет в общественном производстве колхозов на протяжении 1940-х - 1950-х гг. не была равно­мерной. Особенно значимым участие этой категории работников в обще­ственном хозяйстве колхозов было в годы войны (см. табл. 3 приложения). На их долю приходилось в Архангельской области 7 - 10% от общего ко­личества выработанных трудодней (в 1939 г. - 7%), в Вологодской области - соответственно 8 - 10% (6%), в Коми - 7 - 9% (5%), в Карелии - 5 - 6% (3%). После войны наблюдалось сокращение общего числа подростков, принимавших участие в колхозном производстве. Так, в колхозах Архан­гельской области в 1946 г. работало 30,7 тыс. работников этой возрастной категории, что составило к уровню 1940 г. 82%, в 1950 г. - соответственно 23,8 тыс. (64%), в 1955 г. - 17,6 тыс. (47%), в 1960 г. - 10,3 тыс. (28%) под­ростков (см. табл. 2 приложения). В Вологодской области аналогичный показатель соответственно составил 66,4 тыс. (95%), 43,4 тыс. (62%), 29,5 тыс. (42%), 14,9 тыс. (21%) подростков. В Коми АССР - соответст­венно 14,7 тыс. (84%), 11,9 тыс. (68%), 8,2 тыс. (47%), 3,1 тыс. (18%) под­ростков. Удельный вес труда подростков в общей выработке трудодней в Архангельской области сократился с 5 - 6% в 1946 - 1950 гг. до 2 - 3% в 1951 - 1958 гг., в Вологодской области соответственно по годам - с 4 - 7% до 2 - 3%, в Коми АССР - с 4 - 6% до 3 - 4% (см. табл. 3 приложения). Сокращение доли этой возрастной группы в производственной деятельно­сти колхозов связано с демографическими факторами (падением рождае­мости в годы войны), оттоком подростков из деревни, а также рядом дру­гих социально-экономических факторов.
Примечания к подразделу 1
'Ивницкий H. А. Коллективизация и раскулачивание (начало 30-х годов). М., 1994. С. 258. 'Попов В. П. Паспортная система в СССР (1932-1976 гг.) // Социологические исследования. 1995. №8. С. 3-14; №9. С. 3-13. ; Социалистическое земледелие. 1931. 27 января.
4 Партийное строительство. 1932. № 3- 4.
5 Советское колхозное право. М., 1978. С. 35.
6Вербицкая ОМ. Российское крестьянство, от Сталина к Хрущеву. Середина 40-х - начало 60-х годов. М, 1992. С. 19.
См.: Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г. «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания» // Важнейшие решения по сельскому хозяйству за 1938-1941 гг. М., 1942.
С. 3-9.
8 РГАЭ. Ф. 9476.0п. 1. Д. 1581. Л.130.
9 См.: Постановление СНК СССР и ЦК ВКЩб) от 13 апреля 1942 г. «О повышении для колхозников обя­зательного минимума трудодней» // Важнейшие решения по сельскому хозяйству за 1938-1946 гг. М., 1948. С. 310-311.
10 РГАЭ. Ф. 7486. On 1. Д. 1579. Л. 60; Оп. 7. Д. 542. Л. 4.
"Там же. Оп. 1.Д. 1579. Л. 60
12 Там же. On. 7. Д. 1062 а. Л. 106-107.
В целом выработка трудодней была неравномерной в течение года, что обусловлено с сезонным характером многих сельскохозяйственных работ. Как следует из таблицы 3, в регионах Европейского Севера в первом квар­тале вырабатывалось в среднем 16 - 18% от общего числа трудодней, во втором - 25 - 26%, в третьем квартале, на который приходился пик основных сельскохозяйственных работ, - 35 ~ 39 %, в четвертом -20 - 22% трудодней.
Приведенные данные позволяют сделать вывод о том, что отработочная повинность колхозников в общественном хозяйстве колхоза занимала ос­новное место в системе крестьянских повинностей Европейского Севера России. Динамика показателей выработки трудодней на протяжении 1930 - 1950-х гг. свидетельствует об увеличении интенсивности труда колхоз­ников, несмотря на низкий уровень его оплаты. Тем не менее государство широко использовало юридические рычаги для регулирования обязанно­сти участия членов сельхозартели в колхозном труде. Лишь к концу 1950-х гг. постепенно расширяется степень экономического воздействия на уровень трудовой активности колхозников.
. *Т*мже. Ч * Tin же. Л. 30.
- 15 Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 2. М., 1967. С. 650-652. а\*См.: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1942 г. «Об ответственности колхозников за
^ невыполнение минимума трудодней» // Правда. 1942. 18 апреля. ! *РГАЭ. Ф. 9476. On. 1. Д. 1709. Л. 35. £ * Там же. Л. 36.
£ * Рассчитано по: П о п о в В. П. Российская деревня после войны (июнь 1945 - март 1953): Сборник докумен-&'lot.M., 1993. С. 173-174.
~г * Рассчитано по: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 1774. Л. 5, 5 об., 7, 7 об.; Д. 2170. Л. 16, 16 об., 18, 18 об.;   Д.
Г 2568. Л. 25,25 об., 28, 28 об.
Z'  Там же. Ф. 9476. On. 1. Д. 1581. Л. 129.
•; w Там же Л. 130. J  51 Там же.
11 Там же. Д. 1380. Л. 10.
* 35 Там же. Л. 22.
v  *Тамже.Л. 21.
;   w Там же. Д. 1581. Л. 131.
'   31 Там же. Л. 188.
* Там же. Д. 1380. Л. 18.
40 П о п о в В. П. Крестьянство и государство (июнь 1945 - март 1953 г.). Постановка проблемы // Россия в XX веке: историки мира спорят. М., 1994. С. 559. Неизвестная инициатива Хрущева: О подготовке указа 1948 г. о выселении крестьян / Публ.
B. П. П о п о в а // Отечественные архивы. 1993. № 2. С. 31-38.
423 и м а В. Ф. Голод в СССР 1946 - 1947 годов: происхождение и последствия. М., 1996. С. 182.
43 ВОАНПИ. Ф. 2522. On. 11. Д. 139 Л. 38.
44 Там же. Д. 137. Л. 121.
45 Там же. Д. 138 Л. 144.
* Там же. Д. 137. Л. 48.
47 Там же. Д. 133. Л. 28; Д. 137. Л. I. 4* Там же. Д. 133 Л. 28; Д. 137. Л. 29, 76. " Там же. Д. 133. Л. 28. 90 Там же. Л. 29.
51 Там же. Л. 111.
52 Рассчитано по: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 2170. Л. 18, 18 об.; Д. 2568. Л. 28, 28 об.; Д. 3068. Л. 25,
25 об.
53 Рассчитано по: Там же.
я См., например: Закон Верховного Совета СССР от 8 сентября 1953 г. «О сельхозналоге» // Ведомости Вер­ховного Совета СССР. 1953. № 7.
55 Решения партии и правительства...Т. 4. С. 290-297.
56 Я и ч у к В. 3. Ответственность колхозников за нарушение трудовой дисциплины М., 1962. С. 33.
"Безнин М. А. Крестьянский двор в Российском Нечерноземье 1950- 1965 гг. М.: Вологда, 1991.
C. 70.
38 ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 30. Д. 7552. Л. 1-2; Оп. 31. Д. 5491. Л. 46
"Там же. Оп. 30. Д. 7552. Л. 3-4; Оп. 31. Д. 5491. Л. 47
"Безнин М. А. Крестьянский двор в Российском Нечерноземье... С. 59.
61 ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 30. Д. 7552. Л. 1-4; Оп. 31. Д. 5491. Л. 46, 47.
62 Там же. Оп. 30. Д. 7552. Л. 3-^1; Оп. 31. Д. 5491. Л. 47.
" Рассчитано по: Там же. On. 30. Д. 7552. Л. 1-2; Оп. 31. Д. 5491. Л. 46.
64 Рассчитано по: Там же. Оп. 30. Д. 7552. Л. 1-4; Оп. 31. Д. 5491. Л. 46-47.
65 Рассчитано по: Таблица 4 приложения.
^Вербицкая О. М. Российское крестьянство...С. 52.
67 ВОАНПИ. Ф. 2522. Оп. 40. Д. 126. Л. 53.
68 Там же. Л. 49.
^Вербицкая О. М. Российское крестьянство... С. 44.
70 РГАЭ. Ф. 9476. On. 1. Д. 1709. Л. 12.
71 Там же.
72 Б е з н и н М. А. Крестьянский двор в Российском Нечерноземье... С. 193.
73 Рассчитано по: ГАРФ. Ф. А-ЗЮ. On. 1. Д. 6924. Л. 179.
74 Рассчитано по: Там же.
75 Там же.
76 Там же. Л. 187.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.